Среди учеников и последователей К.С. Станиславского нет более преданного ученика, чем Евгений Багратионович Вахтангов. Нет более таинственного и загадочного режиссера. Нет более верного, цельного и сильного характера... По своим убеждениям (так во всяком случае Евгений Багратионович говорил) он был ярым сторонником Октябрьской революции. Он клялся ею, поддерживал ее. Но за всю свою недолгую жизнь Вахтангов никогда не ставил драматургии прямо революционного содержания. Двумя последними его по­становками, которые он репетировал и выпускал практически параллельно, были мистическая драма «Гадибук» в еврейском театре «Габима» и его главная, заветная «Принцесса Турандот» по фантастической сказке Карло Гоцци... К главным своим учителям — Леопольду Сулержицкому и Станислав­скому — он пришел только в 1909 году, а в Московский художественный театр был зачислен в 1911 году. То, что мы сегодня называем «системой Станислав­ского» во многом — записи Вахтангова за учителем столь скрупулезные, что Константин Сергеевич был чрезвычайно доволен. Вахтангов писал: «...ис­полнители (не актеры) должны раскрыть друг перед другом в пьесе свои души без лжи. «Изгнать из театра театр», — вот девиз того времени...