Исторический ритм символизма не был последовательным, имел свои паузы и пики напряжения, в отдельные годы был средоточием нового, в другие — удивлял банальным повторением пройденного, на некоторых этапах более концентрировался в произведениях отдельных художников, чем в достижениях той или иной школы. Ближе к рубежу веков символизм обрел особую интенсивность в интернациональных европейских центрах — Париже и Мюнхене, смело заглядывал в новое столетие Венский сецессион и приобрел оригинальность и специфику в Бельгии, России, Италии, Чехии, Польше. Много писалось о герметичности символизма. Вынужденный в первые годы своего существования обособляться, чтобы уберечь себя от всевластия позитивизма, он нередко и был таким, вспоминая лишь о завоеваниях романтизма. И только в 1890-е и 1900-е годы, вобрав в себя поиски множества оригинальных талантов и вступив в противоречивый, но имеющий немалые резоны союз с модерном, символизм стал задавать тон в художественном ареале континента...