Желание выпрыгнуть из навязанных обстоятельств жизни преследовало меня с детства. Может быть, отсюда — неукротимое сочинительство, страсть к хотя бы воображаемым превращениям души, пронзительное желание убежать, исчезнуть, оказаться в другом — времени, доме, городе, народе, пространстве, — с другими чувствами. Вечная двойственность, постоянное проигрывание еще одного сюжета: «А что, если это было не так, а так?.. Или вот так?» — двойные пути, двойные ходы, двойные имена и фамилии...