Взяв за основу ключевое понятие вагнерианской эстетики Gesamtkunstwerk (в русском переводе — «законченно-единое произведение искусства»), Борис Гройс радикально меняет точку зрения на художественный авангард XX века и его отношение к так называемой «тоталитарной эстетике». Гройсовский «Сталин» выступает метафорой не преодоления, а завершения авангардного проекта, его «отрицанием отрицания», то есть, по сути, является утверждением главного пафоса авангарда — революционного пересоздания не столько формы произведения, сколько самого зрителя.