Оглядываясь на последние прожитые часы, я понимаю. что тогда, много часов назад, ясным жарким полднем мы, оставшиеся в живых, все еще относились к происходящему, как к чему-то вроде неопасного курьеза. известно, что умирать или пропадать без вести — есть функция исключительно посторонних людей. Сами-то мы, ясный перец, бессмертны и каждую минуту понимаем, где находимся. А случись что, мы этого уже не узнаем.