Он сидел, но завалился на бок. Рот широко открыт, глаза вытаращены. — Это я! Где я? Почему? За что? Я же все сказал! Сквозь нарастающую волну новых звуков, сквозь вой, плач, хохот и вопли ужаса чистый детский голос пропел ему прямо на ухо: Здравствуй, детка, пора умереть. Ты же так не хотела стареть. Уходи, улетай, умирай. Ждет тебя кокаиновый рай.