Этот текст пришел из ниоткуда — у него нет автора. Он будто коллективное видение, исторгнутое из прогнившего нутра Москвы нулевых. Еще лет пять назад весь город был наполнен бандами подростков и ребят постарше — они кутили и дрались повсюду, на земле и под землей — на станциях и пересадках метро. Были вовлечены тысячи людей — старшие классы, вузы, ПТУ. Панк-хард-рок, футбол, стимуляторы, воровство, мелкое мошенничество — и мордобой, конечно же. Насилие стало для ребят средством самовыражения — роскошью слабых. Ведь это роскошь для России — быть смелым, если твои родители нищие. И совсем уж немыслимая роскошь — транслировать радикальный опыт так, чтобы это было не просто актуальной хроникой, не просто болезненной до невыносимости правдой, но Книгой о Жизни и Смерти. «Этот неожиданный жесткий текст многих испугал, потому что был прочитан лишь как апология насилия. А должен был испугать куда больше — ведь автор задает в нем такие предельные вопросы бытию, на какие большинство из нас никогда не отваживается» (Михаил Бутов, «Новый мир»).